Просто я

Фото накануне отъезда в больницу. Смотрю и думаю, изменилась у меня форма носа или нет? Пока сложно сказать.

А так - иногда мне бывает сложно вспомнить, когда я начала вести этот блог. Потому что однажды летом я его удалила, дождалась окончательного удаления, и зарегистрировалась опять и продолжила снова. И иногда я читаю свои записи многолетней давности, и такое странное чувство.

Я то начинаю снова активно писать, то месяцами не пишу ничего вообще. Я меняюсь, меняются мои взгляды, некоторые убеждения, какие-то внутренние установки.

Смотрю на это фото и думаю - это и есть я. Из всех 118 фото я выбрала почему-то эту. Именно на ней я настоящая.

Просто я.



ПыСы. За фото спасибо Веронике.

Mission complete?

Ну что ж, друзья. Очень надеюсь, что с моими носовыми кровотечениями покончено раз и навсегда. Вчера я вернулась из больницы домой. Потихоньку прихожу в себя.

И буду сейчас писать всякий бред, потому что хочу освободить голову.

***
Оказалось, причина кровотечений не только кривая носовая перегородка, но небольшая опухоль на ней - гемангиома. Сейчас она на гистологическом исследовании, результаты которого я узнаю через 10 дней.

*** беседа с анестезиологом.
Были ли операции, какие и т.п. бла-бла-бла.
- Эта операция будет проходить так. Вам сделают укол в вену, вы подышите в масочку, уснёте и больше ничего не почувствуйте.
- Хорошо.
- После операции вас разбудят. Вы будете интубированы (я буду что???), у вас в горле будет небольшая трубочка. Вы не сможете разговаривать. Когда врачи убедятся в том, что у вас восстановилось самостоятельное дыхание, её вытащат.
- Уже в сознании, то есть? (дрожащим голосом)
- Да. Ну, с вечера не есть, не пить. Утром можете сделать маленький глоточек воды, чтобы выпить таблеточку фенозепама, чтобы вы спокойно вели себя в операционной. Вопросы?

Я покрываюсь мурашками с ног до головы. Меня трясёт. Я старательно не подаю виду, что до смерти напугана.
- А почему ИВЛ?
- Почему ИВЛ? Это вопрос к вашему лечащему врачу. (пауза) При операциях на носовой перегородке бывает много крови. Если вас не интубировать, вы захлебнётесь.

Спасибо, добрый человек. Мне стало гораздо легче. Умеете вы успокаивать. (это сарказм, если чо). Анестезиолог даёт мне подписать несколько бумаг, что мне всё разъяснено и я на всё согласна. А куда мне деваться с подводной лодки? Назад дороги нет.

На ватных ногах бреду в палату. Весь длинный день мне ждать завтра. Меня трясёт. Мне страшно и плохо. Я жутко боюсь интубации и послеоперационного периода. Немного успокаиваю себя тем, что много кто через это прошёл, и я смогу. Смогу ведь? Смогу...

Вечером медсестра приносит мне 6 (6, Карл!!!!) таблеток фенозепама. 4 просит выпить сразу, а ещё 2 - в 7 утра.

Я послушно пью таблетки и улетаю в мир розовых пони.

***
Утро перед операцией.
- Выпили фенозепам? Вот вам специальный костюм, переодевайтесь, пожалуйста. Снимайте все украшения, часы, если есть. Всё-всё.
Костюм представляет собой шапочку и халатик из голубого нетканого материала. Распускаю волосы, прячу под шапочку. Раздеваюсь догола и натягиваю халатик. Полупрозрачный. Смотрюсь в зеркало. Секс. Думаю, куда мне теперь идти. Выйти в коридор... Эм... Пожалуй, нет.
За мной приезжают две медсестры с каталкой. Говорят, что я халат надела задом наперёд. Быстро переодевают меня в четыре руки. Послушно забираюсь на каталку, меня накрывают простынёй и мы едем.

Едем

Едем

***
Оперблок.
Зелёная, салатовая дверь. Много зелёных салатовых дверей с круглыми окошками. Мы останавливаемся у третьей. Она отъезжает в сторону, меня завозят. Медсёстры переодеваются в голубые нетканые халатики и шапочки, закатывают меня и исчезают в неизвестном направлении. Мужчина (анестезиолог? Хирург? ХЗ?) просит перебраться с каталки на стол. Но я не могу, у меня кружится голова, о чём я и сообщаю ему. Он подхватывает меня под мышки и помогает.
Говорит, это от таблеточки фенозепама (а может, от шести?)
Он колдует с аппаратом ИВЛ, потом надевает на правую руку манжету для измерения давления. Медсестра пытается поставить катетер в сгиб левой руки. Безуспешно. У меня там рубец.
Не течёт? интересуюсь я, глядя на её тщетные попытки.
- Что-то пока не выходит (пробует ещё раз). Но вы не переживайте.
- У меня там рубцы. Давайте уж лучше сразу в кисть. Извините, что говорю под руку.
- Видимо, придётся.
- ММмммм (морщусь от боли)
- (анестезиолог) - а в кисть всегда больнее!!
Без тебя, умник, знаю.
Потом меня начинают пристёгивать широкими ремнями к столу.
- А это ещё для чего? Я не буду дёргаться, честное слово! Нелепая попытка пошутить.
Анестезиолог наклоняется надо мной так, что его голова в перевёрнутом виде. Я вижу его голубые глаза. Не помню уже, была у него маска или нет. Но глаза были голубые. И говорит - А это потому что некоторые пациенты так спешат уйти от нас, что встают, не отойдя от наркоза. В общем, это для вашей безопасности.
Руки мне привязывают тоже.
- А что капает?
- Физраствор. Линия всегда должна быть доступна. Подышите в масочку, пожалуйста. Просто подышите

Надо мной нависает прозрачная маска. Ничем не пахнет, и никакого движения воздуха. Не сдерживаюсь и слегка всхлипываю.
- Сейчас мы введём вам пропофол. От него может возникнуть чувство тепла, в груди, голове. Головокружение. И вы уснёте
Медсестра с большим белым шприцем. Рука начинает неметь.
- У меня рука онемела. Это нормально?
- Нормально.
Анестезиолог опять нависает надо мной так, что его голова находится над моей в перевёрнутом виде. - Засыпайте. Всё будет хорооо....
И я проваливаюсь в темноту.

***
Я в палате. Кажется, уже в кровати.
- Не спать. 2 часа нельзя спать!
Кто это говорит?
Моя соседка ещё здесь.
- Ты ещё здесь?
- Только что получила выписку. Уже ухожу скоро.

Кто-то поправляет мне подушки и поднимает кровать в положение полулёжа. Кто-то подпихивает под бок пакетики для биоотходов.
Мне нужен телефон

Телефон
Телефон

На тумбочке. Кажется.
- Вовчик? Я в палате. Мне нельзя спать. Пожалуйста, звони мне каждые 10 минут и разговаривай со мной Отбой.

***
Пить.
Как же хочется пить.
Чего-то кислого. Грейпфрутового сока. Апельсинового. Любого.
Божечки, как хочется пить.
Я пытаюсь сфокусировать взгляд на стакане воды на тумбочке. С третьего раза мне это почти удаётся и я помню, да, да, помню, что нельзя пить много сразу. Только два глоточка, обещаю.
Раз, два.
Какой кайф.
Кайф длился недолго.
Я блюю в жёлтый мешок. Блюю кровью (что приводит меня в ужас и какой-то жёлтой слизью). Кто-то заботливо его убирает и подсовывает мне новый.
- Ты, наверное, выпила слишком много
- Нет, всего лишь два глотка, честно. Наверное, ещё рано

И проваливаюсь в темноту.

***
Звенит телефон.
ААААА????? Телефон? Что?
Я как-будто выныриваю откуда-то из глубин
-Ну как ты?
- Я заснула, Вовчик, заснула! Я постараюсь не спать. Звони мне ещё раз.


***
Приходят медсёстры. По-моему, сразу несколько, а может, у меня двоиться в глазах. Сложно сказать наверняка. Срезают с меня ножницами голубой халатик и по частям снимают с меня. Спрашивают, не нужно ли мне чего-то из одежды. Не нужно. Вместо этого я прошу открыть окно.

***
ТЕ ЛЕ ФОН.
Он опять звенит? Чёрт, неужели я снова заснула?
- Да, да, я здесь. Звони ещё Отбой.

***
Пытаюсь намочить в стакане салфетки и обтереть ими лицо с целью взбодриться и не заснуть снова. Параллельно пытаюсь найти на тумбочке часы, и даже умудряюсь их надеть, но разглядеть цифры я не в состоянии. А так хотелось узнать, сколько времени я была в отключке.

***
-Обед! В палату входит буфетчица с тележкой.
Обед?? При слове обед меня опять начинает рвать в жёлтый пакет. Какой-то бурой жижей. Гадость.
- Ну я вам оставлю всё равно, вдруг получится. Буфетчица уходит. А я пытаюсь встать. Кружится голова. Где-то была моя одежда. Кажется, кто-то помогает. На еду смотреть не могу, но, помятуя беременность, вижу квашенную капусту и съедаю её без остатка. К остальной еде даже не притрагиваюсь. Тошнота отступает. Я ползу в кровать.

***
В носу тампоны, но после моей попытки встать и поесть кровь начинает через них просачиваться, и меня бинтуют вокруг головы, а под нос делают большой валик. Приходит врач, спрашивает, сколько раз меня вырвало, и говорит, если вырвет третий раз, то мне сделают укол. Киваю, т.к. говорить нет сил.

***
я ХОЧУ СПАТЬ.
Опять телефон.
- Мне лучше. Можешь больше не звонить. Я буду спать
Мне ведь можно спать? Можно? Можно?

Чей-то голос отвечает, что уже два часа с операции прошло. И спать теперь можно.

И снова темнота.

***
И так проходит остаток дня. Как в бреду. Проваливаясь в сон, выныривая, делая жалкие попытки ответить на сообщения.

На следующее утро медсестра рассказывает, что вечером пришла сделать мне укол обезболивающего, а я так крепко спала, что она не стала меня будить. Круто.
Но у меня и в самом деле ничего не болит. И это радует.

Опухоль отправлена на гистологию, ещё через день тампоны удалены, выписка получена. Папа Андрей забирает меня домой.
Остаток дня я сплю на половинке дивана, пока дети развлекаются с бабушкой.
Жуткая слабость мучает меня до сих пор. Но я верю, что скоро гемоглобин поднимется, раны заживут и всё будет хорошо.

Страшно

Сдала анализ крови на гемоглобин. Завтра результаты получу.

Даже не знаю, чего я хочу больше. Чтобы он опять был низким и от меня все отстали, я бы вышла на работу и продолжила спокойно истекать кровью на каждый чих.
Или чтобы он был более-менее приемлемым, и меня бы взяли на операцию в среду. Полежать 4 дня в больничке - это прекрасно? Но мне почему-то пздц как страшно. Операция на носу, внутри черепа, наркоз, капельницы, все дела.

Последние несколько дней думаю о папе. Мне столько всего надо ему рассказать. Безумно его не хватает. Того, прежнего папы, каким он был ещё до того, как встретил её.
Интересно, если он умрёт, я узнаю об этом? Вряд ли кто-то из врачей станет заморачиваться поиском контактов его детей, тем более, мы больше не являемся официально членами его семьи. Может, он уже умер, а я об этом не знаю? И никогда не узнаю.

Меня достали мои носовые кровотечения. У меня больше нет никаких сил. Последний месяц стало гораздо хуже, я не знаю, с чем это связано, но мне иногда становится жутко. Я не могу сморкаться, чихать, быстро идти и резко останавливаться, нервничать, и т.п. Наверное, врач прав и операция и правда решит проблему. Но почему же тогда так страшно?

Динозавры

Иногда мне кажется, что мы слишком мало даём детям. В том плане, что мы застряли в своём прошлом и не идём в ногу с современными технологиями.
Наши дети не умеют пользоваться смартфонами. У многих знакомых дети фотографируют телефонами, играют в игры на телефоне или планшете.
Наши дети знают, что по телефону можно позвонить. И сфотографировать иногда. Всё. Мы не даём им телефоны в руки.
Может, это и неправильно, несовременно, но с другой стороны, они ещё успеют в них наиграться. Наверное...
Наши дети не ели шоколад, конфеты и жевательный мармелад. Мы даём им сушки и хлебцы. Иногда бабушки балуют их печеньем. Одно время я переживала по этому поводу, но Вова сказал, успеют ещё наесться всякой гадости. И я успокоилась.

А сегодня мы с детьми вместе делали мятные леденцы. Из жжёного сахара. Варили его и заливали в формочки.

Я болею, мы сидим дома и я развлекаю детей как могу.

Мы смешивали цветную акварельную воду с помощью шприцов. Пытались пускать мыльные пузыри с помощью клизмы ))) и варили леденцы.

Удивительный день. Я как варёная, но в то же время, очень счастлива тому, что я столько всего интересного могу предложить детям.

Волшебство

Очень давно хочу написать о летнем волшебстве.

Мой мозг стал совсем поролоновым. Часто бывает, что со мной на улице кто-нибудь здоровается, а я в упор не помню этого человека. Вот не помню. И мне становится так неловко, так стыдно. Я улыбаюсь и выдавливаю из себя приветствие в ответ, и у того, кто со мной поздоровался, наверное, в голове только одна мысль - "вот чокнутая". А я здороваюсь и делаю вид, что всё помню. Иногда мне становится страшно от мысли, что со мной могут поздороваться совсем незнакомые люди, просто ради шутки, и посмотреть, как я делаю вид, что я их знаю. Ведь у меня не хватит смелости признаться в том, что это не так.

А иногда бывает и наоборот. Незнакомый человек кажется до боли знакомым.

Одна такая история произошла со мной летом.

Мы с Лёлей поехали поиграть на детской площадке у Спасо-Преображенского храма. Это совершенно волшебное место. В первый раз Лёлька зависла там на 2 часа. 2 часа, Карл!!! На одном месте. Потом мы приезжали туда ещё, и ещё. Все мамы-бабушки, казалось, уже давно знакомы друг с другом. Однажды я разговорилась с одной мамой. Спросила, ходят ли они на службы. Женщина ответила мне, что вообще никакого отношения к православию не имеет, а ходит сюда только лишь потому, что здесь собирается отличный детский коллектив и её дочке здесь безумно нравится. А все другие мамы знают друг друга, потому что не первый год живут летом здесь или снимают домик.

Потом она добавила, что у этого места, у храма, совершенно особенная атмосфера. "А вот ещё церковные приедут, как славно будет! Они замечательные ребята! Вот посмотрите, детская площадка через дорогу. Моя туда вообще не идёт. А здесь часами зависает. Я чувствую что-то здесь."

Так прошёл не один вечер. И вот в один из вечеров приехали двое мужчин на машине с прицепом и стали делать что-то на стройке рядом. Потом они попросили одного папу (единственный мужчина на площадке) помочь им. А этот папа как-то незаметно, крабиком, крабиком, и слился. При том, что его сын играл на площадке и папа откровенно скучал (вот мужики пошли, прокомментировал тот, который попросил о помощи). Я тоже скучала и тупила в телефон. Поэтому я спросила, а могу ли я помочь, или нужны исключительно мужские руки. Оказалось, надо погрузить металлолом (обрезки арматуры) в прицеп. Мне даже дали перчатки, и мы принялись за дело.
- А ведь сегодня Пантелеймон целитель. Служба была. А вас я почему-то не видел, - обратился ко мне один из мужчин.
Мне стыдно было признаться, что на службе меня и правда не было.
- Но в воскресенье-то вы придёте? Как тебя зовут? - он обратился к Лёлё.
- Лёля...
- Значит, Ольга. Надо говорить Ольга. А вас?
- Саша.
- Стало быть, Александра. Что ж, ждём вас в воскресенье, Ольга и Александра. Придёте?

Мы обещали быть.
И пришли.

На задворках храма я заметила женщину с маленьким мальчиком на руках. Её лицо показалось мне до боли знакомым. До мурашек по спине. Но я, хоть убей, не могла её вспомнить.
В какой-то момент Лёле надоело, она стала проситься на улицу, и малыш женщины тоже начал канючить. Мы вышли друг за другом.

- Простите, - начала я, - мне кажется, мы знакомы? Как вас зовут?
Женщина назвалась Анной. Имя не вызвало никаких ассоциаций. Она спросила моё имя, а мой мозг в это время лихорадочно соображал, где же я могла её видеть раньше.
Мы стали знакомиться. Оказалось, что у Анны четверо (!!!) детей. Мы живём в разных районах города. Мы ходим в разные храмы в городе. Здесь, на даче, мы живём за три электричные остановки друг от друга.

Мы никогда не виделись с ней раньше.

- Это просто удивительно, - сказала я наконец.
- Да...Удивительно. А ещё удивительнее, что я испытываю те же чувства. Мне кажется, что я знаю вас. Вы показались мне до боли знакомой, - сказала мне Анна.

Потом наши дети играли на площадке у храма, а мы продолжали болтать о том, о сём. Анна оказалась просто волшебной, удивительной, доброй и светлой. Хотелось бы мне быть такой хоть на чуточку. Что ж, по крайней мере, у меня есть, к чему стремиться.

Вот что это было, если не волшебство?
Это волшебство.

Путешествие книги

Начала читать Харуки Мураками на литресе, онлайн. Поняла, что такую книгу надо читать только на бумаге, и пошла в библиотеку.
И вот вчера я лежала в ванной и читала книгу. Невиданная роскошь. Не помню, делала ли я так когда-то раньше. Вроде нет, но очень хотела попробовать.
И вот вчера в ванне мне пришла в голову мысль, а как было бы здорово, если можно было бы отследить путешествие книги. Где она была, что делала. Вчера книга была со мной в ванне. Сегодня я положила её на стол за обедом.
Может, она не раз и не два обедала так с кем-нибудь. Может, тряслась с кем-то в рюкзаке в автобусе, может, лежала на песке у залива или на скамейке в парке. Может, она была с кем-то рядом, когда ему было грустно. Может, с ней кто-то засыпал в обнимку. И так далее.
Я думаю, книге со мной хорошо.

А ещё параллельно с этой у меня возникла идея фотопроекта, сделать фото новых икеевских игрушек и потом сделать фото этих же самых игрушек через несколько лет, чтобы отследить из судьбу. Понять, сколько радости они доставили.
Вот у Кира есть любимая собака из Икеи. Она уже перенесла стопицот стирок, зашивание, и даже дважды обновляла набивку. Где только эта собака ни была.
Ведь другим детям тоже покупали таких собак. Вот было интересно узнать, как с ними играют и как они видоизменились от любви своих маленьких владельцев.

(no subject)

Мне внезапно подкинули немного работы, но так неудачно - на выходные! Т.е. когда дети дома. В будние дни я бы с удовольствием поработала, но как работать завтра - просто не представляю. А Дед Лайн в полдень воскресенья.
Но наценка на срочность, и вообще чувство собственной нужности - великая вещь. Я согласилась.

А теперь ищу спички, чтобы вставить в глаза, ха ха ха .

Я отвыкла работать по вечерам, по ночам. Я сижу, и как говориться, смотрю в книгу и вижу фигу. Читаю одно предложение несколько раз и не могу врубиться, о чём оно. Надо пойти жахнуть кофе.

(no subject)

Моё сердце просто разрывается, когда дети вспоминают Митчела.

Конечно, мы объяснили им, как могли, куда он делся (образно - тело закопали, похоронили, а душа улетела на облачко). Лёля теперь говорит, что наш Митчел на облачке.

И вот на днях в разговоре опять всплыл Митчел. И Лёля говорит - тогда нам всем нужно полететь на самолёте. - Зачем? - Чтобы забрать Митчела с облачка домой.

Ну вот как? Как пережить это?

А сегодня она говорит это снова. И добавляет - а когда мы вернёмся, мы закроем все окна и двери, чтобы Митчел больше не улетал.

Это невыносимо. Я не думала, что настолько сильно дети привязаны к нему.
Постоянно говорим о новой собаке. Не знаю, решимся мы или нет.

Надо делать второй шаг

Прошла неделя, а со мной никто так и не вышел на связь. Я поговорила с кондукторами в троллейбусе и трамвае, и они сказали, что лучше действовать напрямую - звонить по телефону или сразу самой приходить в головной офис и школу.

Осталось набраться решимости и сделать второй шаг.
Наверное, стоит дождаться, пока Лёля хотя бы на полдня будет ходить в сад.

Рассказала ещё одной своей подруге об этом намерении. Она поддерживает меня. Как здорово. Это воодушевляет и придаёт уверенности в себе.

Первый шаг сделан

Резюме заполнено и отправлено. Я сделала это нарочно сегодня вечером, чтобы в выходные немного свыкнуться с этой мыслью и не психовать. А уже к пн страсти поутихнут, и я не буду ждать звонка чересчур сильно.

Единственное, что меня волнует - звонят ли/пишут ли они всем, в любом случае? Т.е. даже если я по резюме их чем-то не устраиваю, мне об этом сообщат? Или я так и буду сидеть, ждать у моря погоды? За какой срок обычно рассматривается резюме и как быстро мне ответят в принципе?
Столько вопросов.

Наверное, мне всё-таки ответят. Уж навряд ли там очередь из желающих водить трамваи стоит.
Хочется верить, что я им подойду. Хотя бы по резюме.
Вот потом ещё тестирование на универсальном психодиагностическом комплексе. Слова пугают. И медкомиссия.

Но это ещё не скоро и не факт, что случится.